Виктор Пелевин

А что кроме нас двоих больше нет сумасшедших?
Как здоровско! Можно фигней пострадать спокойненько.

Вот кстати, когда-то делала каст и наткнулась на текст.. в котором вижу параллели.



Герберт Розендорфер. Письма в древний Китай
http://www.gramotey.com/books/40119477305343.htm

страдать фигней зачем, возможно эта площадка задумывалась умными людьми как коллективное гиперпроизведение на тему восприятия чытателем Пилевина

А последнее больше реминесценция на малую англ. классику XVI в:

Оливер Гольдсмит, «Гражданин мира, или Письма китайца, проживающего в Лондоне, своим друзьям».

"Говоря о путешествиях под действием порошка пяти камней, вы любите повторять: возникать и проявляться смертельно опасно".

А предпоследнее?

Мой приятель смеялся над статьей.. а я ему посоветовала прочесть по-японски.. Прочесть по-японски - это значит как японец.
Мне интересно, что бы нашел японец или китаец в текстах Пелевина. Ведь то, что для нас значения не имеет, для них может иметь значение огромное.
Есть ли вообще универсальные тексты, понимаемые одинаково глубоко всеми народами, кроме Библии, конечно?
Хотя и здесь больше поверхностного толкования.
Ты пишешь одно, а я читаю другое. Это и есть "дом и сад", у каждого свой.
Когда двое начинают друг друга понимать, общаясь метафорами, это значит, что рожден новый язык.
Рождение нового языка - это проклятие Вавилонской башни или наоборот - шаг к единому языку, к воссоединению?

Рука Вергилия минуту медлит
Над покрывалом с ключевой струей
И лабиринтом образов и красок,
Которые далекий караван
Довез до Рима сквозь песок и время.
Шитье войдет в строку его "Георгик".
Я не видал, но помню этот шелк.
С закатом умирает иудей,
К кресту прибитый черными гвоздями
По воле претора, но род за родом
Несчетные династии земли
Не позабудут ни мольбы, ни крови,
Ни трех мужчин, распятых на холме.
Еще я помню книгу гексаграмм
И шестьдесят четыре их дороги
Для судеб, ткущих бдения и сны.
Каким богатством искупают праздность!
И реки золотых песков и рыбок,
Которыми Пресвитер Иоанн
Приплыл в края за Гангом и рассветом ,
И хайку, уместившийся в три стиха
Звук, отголосок и самозабвенье,
И джинна, обращенного дымком
И заключенного в кувшин из меди,
И обещанье, данное в ночи.
Какие чудеса таит сознанье!
Халдея, открывательница звезд;
Фрегаты древних лузов, взморье Гоа .
Клайв , после всех побед зовущий смерть,
Ким рядом с ламой в рыжем одеянье,
Торящий путь, который их спасет.
Туманный запах чая и сандала.
Мечети К рдовы, священный Аксум
И тигр, который зыбится как нард.

Вот мой Восток - мой сад, где я скрываюсь
От неотступных мыслей о тебе.

Борхес.

заметьте, поэзия более универсальна (в общем-то понятна большему кругу людей), чем проза, музыка - ещё универсальнее, т.е. мы свободно слушаем песни на чужих языках, ещё универсальнее математика - на языке чисел можно общаться с иными формами жизни...

на счёт Библии, думаю, вы заблуждаетесь, что её понимают универсально; для иудея это - иносказательное повествование о судьбах иудейского народа, для вудуисткого шамана Библия тоже святая книга - но нечто совсем другое.

А Пелевина японец прочтёт - читаем же мы Кортасара, Павича, того же Мураками

Таки главное ЧТО японец читает в Пелевине, а не что он его читает
Символическое мышление совершенно другое.
Мне каждая книга видится зашифрованным манускриптом. Ты читаешь Пушкина и видишь одно, а японец(индеец и так далее) видит там другое и для него возможно это другое куда важнее.
И совершенно не доказано, что Пушкин писал для русской аудитории, не доказано, что его "Куружикутокизу мотокужикито" написаны не на японском и не для японцев, с какой-то очень важной информацией.

Именно поэтому Библия универсальна и гениальна.